Я работаю с детьми с задержками психо-речевого развития и аутизмом — это достаточно тяжелые пациенты. Еще до пандемии было понятно, что в таких случаях одной консультации врача не достаточно. Требуется постоянный контроль лечения, регулярное взаимодействие врача с пациентом. Мы используем разные технологические решения, чтобы повысить качество консультаций и сделать процесс комфортным для пациентов. Следим за новыми профессиональными инструментами, которые появляются на рынке.

Мы внедряем проверенные решения, поэтому к сервисам телемедицины у нас раньше были как технические, так и правовые вопросы. А регулярно консультировать пациентов через почту или мессенджеры — это неправильно и неудобно, потому что каждый раз врачу приходится оперативно переключаться и погружаться в нюансы. В отличие от онлайн-консультаций, где врач и пациент сконцентрированы на общении друг с другом. Благодаря высокой вовлеченности растет эффективность лечения.

Для меня важно, чтобы пациент соблюдал мое личное пространство. Не было панибратства, которое часто встречается при общении в мессенджерах и социальных сетях. И при этом ждать от врача оперативного ответа, что не всегда возможно чисто физически.

Когда я слышу о новой технологии, которая должна мне помочь в работе, то сначала обращаю внимание на легальность и удобство использования. Так было и с онлайн-консультациями. Я никогда не сомневался в их эффективности, но централизованного подхода к дистанционному общению с пациентами у нас в клинике не было. Когда появились мессенджеры, стало немного проще — пациентамне нужно было приезжать или звонить врачу, чтобы задать простой вопрос. Но отсутствовал системный подход, без которого сложно повысить оборот клиники.

Наличие личного кабинета, где я могу контролировать все процессы, является для меня ключевым фактором. При общении в мессенджерах такого не было — информация либо терялась в потоке сообщений, либо ее приходилось собирать из разных источников. Плюс, когда мы обсуждали внедрение с командой iBolit, нас интересовало — как проходит оплата, где остаются деньги и как они попадают к нам. Оказалось, что все данные мы можем легко найти в приложении. Систематизированный процесс оплаты за дистанционные консультации дисциплинирует пациентов.

Чаще всего я использую онлайн-консультации для контроля за лечением. В том числе пациентов, которые приехали к нам на реабилитацию из другого города, потому что там не было нужного специалиста. Мы всегда остаемся с ними на связи. Приезжать на консультацию, например, из Краснодара, чтобы показать анализы и получить рекомендации — это затратно и неудобно. Онлайн-консультации становятся спасением в такой ситуации. Они помогают улучшить качество лечения, а также сэкономить пациентам время и деньги.

Мы рассказываем пациентам, как зарегистрироваться в программе, а сотрудникам, как обработать заявки на онлайн-консультацию. Администраторы клиники договариваются о времени и согласовывают с моим графиком. Я вижу расписание в нашей МИСе (медицинской информационной системе). Там отмечено — когда, с кем и во сколько пройдет дистанционная консультация. В это время я захожу в сервис и общаюсь с пациентом.

Если это первичный пациент, то мы предлагаем либо диагностику, либо приехать на очную консультацию. Тогда как с повторными пациентами, которые были у нас вживую, мы занимаемся терапией и реабилитацией во время онлайн-консультации.

В медицине есть "динозавры", для которых новые технологии — это что-то непонятное и страшное. Часто люди, которые принимают управленческие решения, не являются собственниками бизнеса. Они боятся брать на себя ответственность за эксперименты и не умеют правильно доносить руководству ценность внедряемых инструментов. В результате клиника не развивается, а владелец недополучает прибыль.

Но с каждым годом "динозавров" становится все меньше. Молодым управленцам проще внедрять нововведения, потому что они понимают плюсы-минусы технологий и знают, как с помощью них улучшить бизнес-показатели медицинской клиники.

Пациентам бывает трудно объяснить, что врач может проконсультировать и понять, какая нужна терапия, но назначить лечение нельзя. Например, человек обратился с приступом эпилепсии. Есть диагностика, подтверждающие факторы — сто процентов, что у него эпилепсия. Но по закону мы не имеем права выписывать противоэпилептический препарат.

Чтобы избежать недопонимания эти моменты проговариваются с пациентами заранее.

Два года назад я начал работать с сервисом телемедицины, чтобы улучшить качество консультаций. Мне нравится, что в iBolit есть границы по времени — люди понимают, когда закончится онлайн-консультация. Видят, за что они платят деньги и какую пользу получают от общения с врачом в данном формате. Я рад, что наши пожелания учитываются при доработке сервиса — так он будет максимально полезным для врачей.

Помимо удобного интерфейса, без которого даже полезный сервис не станет популярным, я выделю поддержку. Когда вы внедряете в клинике новую технологию, у специалистов появляются разные вопросы, на которые кто-то должен ответить. Если сервис не помогает все быстро решить, мы с ним не работаем. Поэтому меня порадовала работа команды iBolit — как консалтинга, так и юридического отдела.

После очной консультации пациенты часто спрашивают: "Что дальше?". Я предлагаю им удобное решение, благодаря которому мы сможем всегда быть на связи. Все реагируют положительно, особенно в регионах, где сложно найти нужного специалиста.

Обязательно продолжим развивать это направление. Наши цели не меняются. Мы изначально хотели улучшить качество лечения, а не только выйти в онлайн, чтобы консультировать пациентов, которые не могут добраться или не хотят приходить в клинику. Если после очной консультации пациент пропадает, то врач не знает, насколько ему помогли рекомендации и как идет процесс лечения. После онлайн-консультаций обратная связь от пациентов лучше. Для меня важно, чтобы человек мог в любой момент поделиться информацией и рассказать о результатах.